pyonerka (pyonerka) wrote,
pyonerka
pyonerka

Нобелевская премия. О чем молчат СМИ...-2



Возвращаюсь к теме нобелевских премий. На сей раз настоящих. Не суррогатных премий по экономике. Накануне вручили очередную, «заказную», премию Светлане Алексиевич. Ну что ж, она уже успела сообщить, что с умом потратит 10 млн шведских крон. Пересчитывать денежки в ее кармане не желаю, а вот ее нобелевскую лекцию хочется прокомментировать. Читаю текст ее речи в Стокгольме. И, что называется, не могу молчать. В широко известном советском мультфильме «По следам бременских музыкантов» сыщик пел :

«Я гениальный сыщик,
Мне помощь не нужна.
Найду я даже прыщик на теле у слона.
Проворнее макаки, выносливей вола,
А нюх, как у собаки
, а глаз, как у орла.
Бывал я в разных странах

И если захочу, то поздно или рано
Я всех разоблачу»
.

Вот такой же нюх есть у многочисленных алексиевичей, которые пишут ровно то, что ожидают от них высокие хозяева. Кое-кто потом получает свою вкусную косточку, например, в виде международной премии или гранта.

«Мы выросли среди палачей и жертв», по бумажке читает в Стокгольме Алексиевич. То есть ты или жертва, или палач. Думаете, восприятие мира через такую искривленную оптику сама Алексиевич придумала? Конечно, же нет. Она просто озвучивает тему примирения, разработанную западными интеллектуалами, в том числе из общества «Мон Пелерин». Посыл темы примирения в том, что общество делится на палачей и жертв, а не на победителей и побежденных. Я уже писала о программе «Примирение над могилами», которая давно внедряется в Германии и нашей стране. В рамках этого проекта строятся многочисленные захоронения и мемориалы гитлеровским захватчикам (не только немецким, но и испанским, румынским и прочим) на просторах России. Причем зачастую могилы противников объединены в единый комплекс.

Вот вам типичный образчик мышления в такой парадигме – «окопной правды» - из нобелевской речи Алексиевич:

«…во время боя притащила она в воронку раненого немца, но что это немец обнаружила уже в воронке, нога у него перебита, истекает кровью. Это же враг! Что делать? Там наверху свои ребята гибнут! Но она перевязывает этого немца и ползет дальше. Притаскивает русского солдата, он в бессознании, когда приходит в сознание, хочет убить немца, а тот, когда приходит в сознание, хватается за автомат и хочет убить русского. «То одному по морде дам, то другому. Ноги у нас, — вспоминала, — все в крови. Кровь перемешалась».

Не хочет замечать Алексиевич, что немецкий и русский солдат видят себя только в контексте победителя-побежденного. Она видит исключительно жертв в лице немца и русского солдата. Соответственно, палачи – те, кто их послал на «бойню», то есть  большевики-коммунисты и нацисты. Видите, как легко можно свалить в один лагерь фашистов и антифашистов, тем самым приравняв их друг к другу. Разве не в этом уравнивании Зла и Добра состоит цель? А в чем тогда? Это же очевидные вещи. Странно их даже обсуждать, казалось бы. Но ведь для некоторых они уже не очевидны. Коли большевики – монстры и палачи, а простой народ – жертва и горемыки, то тогда оскверняется память о подвиге советского воина-освободителя: подвиг исчезает.  Таким русским, бывшим советским, место только у мировой «параши». Зачем же мы будем подыгрывать врагам? Надо бить их по рукам и губам! Раскрывать их крапленые карты. Давайте этим и займемся, продолжив комментарий нобелевской речи Алексиевич.

И не случайно Алексиевич говорит о страдании: «Наш главный капитал — страдание. Не нефть, не газ — страдание. Это единственное, что мы постоянно добываем». Ведь страдание – неизменный спутник жертвы, именно страданием жертва маркируется. Без страдания жертвы не будет. Вот это своей фразой писательница ставит клеймо на советский народ. Она и Нобелевскую премию за это получила: за «многоголосое творчество — памятник страданию и мужеству в наше время».

Понимая, что просоветские настроения берут верх на постсоветском пространстве, она уже не осмеливается называть «совком» бывших советских граждан. Но что мешает придумать новый термин? Ведь речь держит писательница. Придумывать новые образы, сравнения – ее профессиональная задача. С ней писательница блестяще справляется. Отныне мы не «совки»: «Сегодня их называют по-другому — романтики рабства. Рабы утопии».

Алексиевич проговаривается о сути СССР: «Как хотели построить Царство Небесное на земле. Рай! Город Солнца! <…> Было время, когда ни одна политическая идея XX века не была сравнима с коммунизмом (и с Октябрьской революцией, как ее символом), не притягивала западных интеллектуалов и людей во всем мире сильнее и ярче». Я тоже так считаю. Хотели, Мечтали, Строили. Но войну идей проиграли. И не потому что были слабаками. Не потому, что коммунистическая идея была слабее или нежизнеспособнее. Нет! Проиграли, так как не увидели, что идет война. Не заметили ее. Или не захотели замечать.

Хочется выделить ещё один отрывок из нобелевской речи Алексиевич.

«Прости меня отец, — сказала я при встрече, — ты воспитал меня с верой в коммунистические идеалы, но достаточно один раз увидеть как недавние советские школьники, которых вы с мамой учите, (мои родители были сельские учителя) на чужой земле убивают неизвестных им людей, чтобы все твои слова превратились в прах. Мы — убийцы, папа, понимаешь!?» Отец заплакал».

О чем плакал отец? Я думаю, что плакал он от боли, что коммунистическая вера его дочери не выдержала испытания. Алексиевич дальше пытается назвать потерю этой веры свободой. А разве может человек жить без веры? Разве свобода отменяет веру?

«На вопрос: какой должна быть страна — сильной или достойной, где людям хорошо жить, выбрали первый — сильной». Пока я не дошла до этих слов, я всё надеялась, что белорусская писательница просто заблуждающаяся, а не сознательно атакующая умы вражина. Совсем не хочется в каждом видеть идеологического врага. Но вот приведенное высказывание расставило все точки над i. Как ловка, воскликнула я. Она любимое слово пятой колонны – «комфортный» спрятала в этой фразе. Она заменила его словом «достойный»! А ведь эти слова далеко не синонимы. Для чего же она это сделала? Ведь наша охочая до комфорта интеллигенция не чурается слова «комфорт». Видимо, носом тем самым носом! чует писательница растущую непопулярность слова «комфорт».

Народ начинает понимать, что речь идет о комфорте не для него, а для рассуждающих о комфорте. И народу это не нравится. А вот такого же отторжения на слово «достойный» у народа ещё нет. Хотя, возможно, скоро появится
стараниями рекламщиков («Вы этого достойны!») и подобных писательниц. И снова вернемся к фразе. Смотрите, что противопоставляется: сила и достоинство. Вам предлагают выбрать или силу, или достоинство-комфорт. А разве нельзя это совмещать? Что, сильные США живут некомфортно? Или США, где людям хорошо жить, являются слабой страной? Это же очевидно не так. Но госпожа Алексиевич не видит этой нестыковки. Не видит потому, что ей нужно бросить народу укор. Укор в том, что он, дрянной народ, не желает жить хорошо, а желает быть сильным. Иными словами, желает властвовать, быть господином. А не жертвой, куда его столько лет записывали всевозможные алексиевичи.


Напоследок обращусь к другой представительнице либеральной мысли, историку Наталье Басовской. У нее есть цикл лекций, посвященных проблеме войны: «Мира на земле ещё не было. Мы цивилизация войны. Вся история человечества пронизана темой войны. И война эта – реалии нашего бытия. Глобального мира на Земле не было вообще. Это только мечта существует о нем». На войне есть только победители и побежденные. Мы были победителями и хотим вернуть себе это звание в нынешнем мире. Эй, читатели, вам сюда!


Tags: битва за историю, война, десоветизация, интеллигенция, политическая семантика, правозащитники, родина, фашизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments