pyonerka (pyonerka) wrote,
pyonerka
pyonerka

Меня здесь русским именем когда-то нарекли… Попоём?

С утра настроение с ностальгическим оттенком. Воскресенье. Время более расслабленного существования. В суете и спешке будней подчас некогда помечтать, повспоминать, поразмышлять. А в воскресенье – пожалуйста. Вот и сегодня в голове крутится очень известная и любимая в СССР песня.

Гляжу в озёра синие,
В полях ромашки рву...
Зову тебя Россиею,
Единственной зову.
Спроси, переспроси меня -
Милее нет земли.
Меня здесь русским именем
Когда-то нарекли.
Гляжу в озёра синие,
В полях ромашки рву...
Зову тебя Россиею,
Единственной зову.
Не знаю счастья большего,
Чем жить одной судьбой,
Грустить с тобой, земля моя,
И праздновать с тобой.
Красу твою не старили
Ни годы, ни беда.
Иванами да Марьями
Гордилась ты всегда.
Не все вернулись соколы, —
Кто жив, а кто убит...
Но слава их высокая
Тебе принадлежит.
Красу твою не старили
Ни годы, ни беда.
Иванами да Марьями
Гордилась ты всегда.
Не знаю счастья большего,
Чем жить одной судьбой,
Грустить с тобой, земля моя,
И праздновать с тобой.

Ее часто передавали по радио и ТВ, исполняли во время концертов. А самое главное – ее пели за праздничным столом. Существовала такая традиция. Собирались отмечать праздник компаниями (с родственниками, сослуживцами, соседями) и за столом не только пили и кушали, но и пели. Пели много и с удовольствием. Всегда в такой компании находился кто-то с хорошим голосом – запевала – и остальные охотно ему подпевали. Многие даже имели специальные песенники – тетрадки, куда записывали тексты понравившихся песен. Особенно любили этим заниматься дети. Они не довольствовались простым переписыванием песни, они ещё разрисовывали страничку, всячески ее украшали, наклеивали подходящие к теме картинки, которые вырезали из старых журналов и открыток. И я этим занималась в детстве. Как же мне это нравилось! Кстати, очень часто, пока родители были на работе, я распевала песни из песенника дома. Думаю, все советские дети наедине тоже пели. Потому что песня была частью жизни. И недостаточно было ее только слушать, хотелось ещё и самой поучаствовать в микротворчестве. Ведь у песни есть не только композитор и автор текста, но и исполнитель. Тот, кто ее оживляет. Распевая песни, мы все чувствовали себя творцами.

На одном из уроков пения в школе, в классе 8-ом, (шли 70-е годы) учительница нам предложила написать, какая музыка нам нравится. Я до сих пор отчетливо помню, что я написала. Я, провинциальная девочка, не ходившая в музыкальную школу и консерваторию, знавшая музыку только по передачам радио и телевидения, по пластинкам в доме, написала 2 названия.

1. Полонез Огинского. Причем умудрилась переврать фамилию композитора, потому что знала ее только на слух. Написала Агинский. Учительница, вернув нам наши анкеты, красной ручкой исправила ошибку.
2. Песня «Мы красные кавалеристы и про нас былинники речистые ведут рассказ»

Вот такой выбор. Обязательно песня («Нам песня строить и жить помогает»), песен знали много. И подсознательный приоритет классической музыки. Поэтому полонез Огинского стоит на первом месте. Это, конечно, анализ сегодняшнего дня. Тогда, подростком, я и думать об этом не думала. Просто это было, что называется, в подкорке мозга, в крови. Интересно, а сегодняшние подростки, что бы написали?

Иллюстрация: Герасимов Сергей Владимирович (1885-1964). Колхозный праздник. 1937


Tags: СССР, детство, культура, родина, феномены
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments